Окт 052006
 

— Отец!..

Он закрыл глаза и судорожно выдохнул. Воздух, казалось, стал камнем, и не попадал в судорожно раскрытый рот. Потом, всего через несколько секунд, тело вдруг расслабилось, он задышал, руки отпустило, давящая боль в ногах пропала, и он почувствовал, что стоит абсолютно один, без этих жадных взглядов на нём, и вокруг темно, и он один, один, один!..

Он потянулся, открывая глаза: окружающая его темнота была пропитана затхлостью и сыростью, но ещё недавно избитое и связанное тело теперь почему-то свободно двигалось, и это приносило ощущение, что всё будет хорошо.

Потом пропал шум в ушах, глаза пообвыклись, его отпустило совсем, и он смог различить, что стоит на тропе, идущей вдоль скалы, что впереди раздаётся плеск воды, и что рядом на обломке скалы сидит, обняв себя, видимо, от сырой прохлады, голый человек. Он пригляделся.

— Ты?!. Как ты здесь очутился?

— Я повесился,— коротко ответствовал тот.— Я знал, что ты придёшь скоро, и ждал тебя.

— Так, значит, я был во всём прав…— начал он.

— Нет, ни ты, ни многие другие перед тобой, ни твои враги, ни твои друзья. И я заблуждался.

— Но… это место. И боль прошла, и я жду чего-то иного…

— Неважно, идём, я объясню дорогой тебе.

Они пошли по тропе, и до него отчётливо донеслась речная сырость, камни мокро хрустели под ногами.

— Ну, скоро ты там,— раздался неожиданно отдалённый голос из-за второй скалы, вышедшей вслед за первой,— явился ли твой приятель? — волглое эхо послушно повторило последние слоги слов.— А то пора уже!

— Да-да,— громко сказал его спутник и пробормотал под нос что-то о том, что неплохо было бы быстро сообразить, чем они будут расплачиваться.

— Расплачиваться?

— Да,— приглушённо сказал голый.— Нам сейчас предстоит небольшая поездка по реке, что внизу за скалой, и я понятия не имею, чем платить перевозчику.

— А что это за река?

— Это Стикс, Иисус…

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники