Июл 122006
 

— Только побыстрей!..

— Ладно, потерпи уж!.. Страдалец…

Он вышел на опушку леса. Впереди виднелась избушка на курьих ножках, неожиданная цель его путешествия. Надо было решить кое-какие дела с бабкой, хотя эти разговоры и не планировались им изначально; просто ходил по свету, смотрел, как тут оно всё не так, как дома, но вот поди ж ты — понадобилось и сюда специально заглянуть.

Он подошёл к избушке и, заглядывая в туристический справочник, сказал:

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!

Раздался скрип, избушка повернулась. Одновременно в ней открылась дверь и на порог вышла она, старая, скорченнная, в лохмотьях, с крючковатым носом, но по-прежнему бодрая — Яга.

— Что, добрый молодец, дело пытаешь или от дела лытаешь? — спросила она.

— Да вот, свет посмотреть вышел,— ответил он, как и было запланировано.— Не найдётся ли у тебя водицы испить?

— Да как же нет, родимый, всё есть! — бабка засуетилась: добыча сама шла в руки, наивная и на вид уваристая.— Проходи в дом!

Он вошёл, наклоня голову, чтобы не удариться о притолоку.

— А что, может и поснедать что будет? — полюбопытствовал он как бы невзначай.

— Будет, будет, всё чичас будет! — бабка неожиданно проворно схватила стоявшую в углу лопату,— а ну садись сюды, на лопату, быстрейче! И всё будет!.. Суп из тебя сделаю, ростбиф, да и бутылка, я чай, при тебе, вот и запить чем будет, заморского давно не пила!..

— Я, бабушка, думаю,— в его голосе послышались дрожащие интонации,— что вам сначала надо показать, как на лопату садиться надо, а то я неуч неучем в этом вопросе!

— Хитри-и-ишь, ой хитришь, меня давеча Ивашка да и не он один так провести сумели, чуть не изжарили, но я хоть и стара, да не дура совсем, научилась словам заветным, теперь всё, могу хоть из растопленной печи, хоть из горящей каланчи вылезть! Залазь, кому говорят!..

— Да не может быть, должно ведь что-то быть такое, что вашему искусству неподвластно! — он закусил губу; он не любил игр с высшими силами, но его дружба требовала жертв.

— Напрасно тебе так думается! — бабка подошла к нему, пристально рассматривая.— Я хучь откуда змейкой выскользну, удалая да вёрткая! Вот хучь…— она пробежала взглядом по посуде в доме, потом её взгляд остановился на бутылке, которую он держал в руке,— из твоей стекляшки — глико-ся, мириканское нешто? виски или джин? — могу!

— Джин это,— он вытащил пробку и протянул бутылку горлышком вперёд. Бабка пробормотала что-то угрощающее себе под нос.

— Вот и всё, смотри, как моё ведовство-то работает! — она стала утоньшаться, затем укорачиваться, потом превратилась словно в пар, одновременно втягиваясь в горлышко. — Смотри, что чичас будет! — говорила она всё более тихим голосом,— смотри!..

И пропала в бутылке.

Он подождал несколько секунд, чтобы вредная бабка целиком ушла в сосуд, потом заткнул горлышко пробкой, и задумчиво постучал по стенке. Из-за неё, искажённое мутным и неровным стеклом, проявилась голова синего цвета, украшенная причёской-коком, подмигнула ему довольно, взметнулось что-то, напоминающее балдахин и бутылка мгновенно стала непрозрачной.

Он подождал ещё минутку, пытаясь сообразить, как будет кадрить Ягу Джин, придумал, покраснел, сунул бутылку в курджум, съел пирожок со стола — всё равно бабка сюда не скоро доберётся с таким-то ухажёром — и пошёл из дома, скрипнув дверью.

Путешествие Аладдина продолжалось…

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники