Июн 172005
 

***
Маленькая несчастная амёбка сидела в капельке воды, которая покачивалась на краю листика кувшинки, и, грустно смотря на широкие глади прудика, плакала:
— Никто меня не любит, никто меня не знает, вон, даже в учебниках про меня три строчки и всё-ё-ё…
— Будь проще,— в один голос жизнерадостно воскликнули несколько миллиардов вирусов с проходящего мимо прудика рыбака,— и люди к тебе потянутся!

14.05.05 15:30

***
Однажды маленькая несчастная амёбка столкнулась нос к носу с гигантской галапагосской черепахой, которую неизвестно каким ветром занесло на прудик, к амёбке, можно сказать, в гости.
— Ой, как ты ме-е-е-едленно ползаешь и плаваешь, а вроде большая такая! — хихикнула амёбка.— Я и то быстрее двигаюсь,— хвастливо добавила она, начав кружиться вокруг черепахи в прозрачной воде.
Ничего не ответила черепаха. А в ночь, пока амёбка спала себе на листе кувшинки, черепаха пропала. И только через неделю амёбке пришла телеграмма из далёкого нью-йорского зоопарка: «Тише едешь — дальше будешь».

***
Однажды телега, проезжающая мимо прудика, где жила маленькая несчастная амёбка, попала колесом в воду и забуксовала в тине. Амёбка так удивилась на это, что немедленно полезла на телегу посмотреть лошадку, возницу, а также всякие разные мешки, лежавшие на телеге. А возница бил кнутом лошадку, та упиралась из последних сил, но телега завязла в тине, и все они, и возница, и телега, и мешки, и лошадка, не могли выбраться на твёрдую землю. Слух амёбки больно ранил свист кнута и ржание лошадки, мешки переваливались в телеге, как будто хотели уйти в разные стороны, и амёбка решила убраться от греха подальше — а ну вдруг придавят невзначай.
Как только амёбка оказалась в воде, возница присвистнул, ударил крепче, лошадка взяла сильнее, и телега выбралась на дорогу рядом с прудиком.
— Баба с возу — кобыле легче,— философски подумала амёбка, провожая взглядом телегу…

***
Одажды рядом с прудиком, где жила маленькая несчастная амёбка, остановились на ночёвку страшные лесные разбойники. Они разожгли костёр, и, точа кривые иззубренные ножи, пели страшные лесные песни, а также пили вино и громко кричали. Всё живое постаралось убраться оттуда, но маленькая амёбка только переворачивалась с одного бочка на другой и спала себе, посвистывая носом. Страшные лесные разбойники удивились, что их кто-то не испугался, разбудили амёбку и спросили, почему так вышло, что все бежали из этих мест, а она — нет?
— Без денег сон крепче,— сонно пробормотала амёбка и засвистела носом ещё пуще.

***
Однажды в прудик, где жила маленькая несчастная амёбка, свалился пьяница, прямо лицом в воду. Тина, песок и всё такое прочее так и взбурлило в воде. Амёбке не понравилось, как стал выглядеть её прудик, и она схватила пьяницу за ногу, чтобы оттащить его в кусты рядом.
— А ну, вылез-з-зай отсюдова!.. Говорят, уф, что, уф, пьяному, уф, понимаете ли, пьяному, уф-уф, море, уф, по колено!… Уф-ф-ф-ф-ф!..
И, толи от грозного амёбкиного голоса, толи от щекотки в пятке, толи от нехватки воздуха, но пьяный очнулся, вылез из прудика, и улёгся спать в те кусты, что предназначила ему амёбка.
— …А вот лужа — по уши!..—свирепо закончила она.

***
Однажды маленькая несчастная амёбка смотрела, как крестьянин вспахивал на лошадке землю. Лошадку крестьянин купил в прошлый базарный день, она была ещё молоденькая и неопытная, и борозда на поле получалась всё время кривая. Крестьянин ругался на лошадку, лошадка понуро шла дальше, но толку от ругани не прибавлялось. Амёбка хихикала, но потом спохватилась:
— А как бы я была не амёбка, а лошадка, смогла бы я ровно пахать? Ну, я же не могу на поле, там земля, твёрдая и колючая даже, моё поле — это прудик, вот! А попробую-ка я…
Амёбка «вспахала» телом гладь прудика, и убедилась, что после неё остаётся ровненький след на воде.
— Старый конь борозды не испортит! — удовлетворённо подумала амёбка.

***
Однажды к маленькой несчастной амёбке в прудик занесло воздушный шарик. Он крутился в воде, сверкал блескучими своими боками, и являл собой вид преуспевающий и торжественный. Амёбка даже взволновалась от этого:
— А не замуж ли он меня позвать хочет? Выглядит, как я, только большо-о-о-ой и… и… очень свадебный,— думала она, глядя на шарик.— Наверное, это такой специальный большой амёб, я ему понравилась, и он, точно, меня сватает.
Амёбка прихорошилась, вылезла на свой любимый листик кувшинки, и, делая вид, что ничего не замечает, начала крутиться и выставлять себя. Некторое время у шарика с амёбкой всё шло хорошо, и амёбка уже в мыслях представляла большую свадьбу, гостей, пир на весь мир, но тут дунул ветер, шарик подпрыгнул, и… улетел в небо. А амёбка заметалась по краю листика, но, видя всю бессмысленность своих действий, просто погрозила вслед шарику кулачком:
— Не для тебя, пенька бесчувственного, меня, красотулечку, маменька рожала! — крикнула она вслед шарику.

***
Однажды на прудик, где жила маленькая несчастная амёбка, занесло разодранные листы газет. Амёбка была страсть какая любопытная до новостей, поэтому она полезла по листам, и начала читать, что там было прописано. «Ой, „Титаник“ утонул, ужас! Только тётенька спаслась с каким-то украшением, наверное, мелкое было море, дно поцарапало у кораблика, вот он того и ух!.. Или кораблик тоже был мелкий. Ведь не потонет же большой корабль? С чего бы?.. Так, что дальше там?.. „Подводная лодка U-571“, ух какая важная! И?.. Утонула! Вот это да! Тоже, небось, мелкая, и плавала на мелководье. Так, что ещё есть? „Das Boot“. Хм. Опять кто-то потонул. Вот им неймётся, сразу после „Титаника“ могли бы выводы сделать, что плавать в несурьёзном корыте на мелководье — опасно! Вот с меня пусть пример бы брали!». Она плюхнулась в тёплую воду прудика, и поплыла вдоль берега.
— Большому кораблю — большое плаванье, э-ге-гей! — закричала амёбка разодранным газетным листам.

***
Однажды к прудику, где жила маленькая несчастная амёбка, пришёл порыбачить мальчик. Он вытащил самодельную удочку, наживил крючок, и закинул леску в сторону листа кувшинки, где отдыхала амёбка. Амёбке не понравились действия маленького рыбака, поэтому она поплыла к леске, и несколько раз намотала её под водой на коряжку, после чего дёрнула лесу, подавая таким образом знак рыбаку. Рыбак увидел дрожание поплавка, глаза его округлились, он дёрнул удочку, но леска не поддалась. Тогда он дёрнул леску ещё несколько раз подряд. Леска всё равно не поддалась. Рыбак в отчаянье полез в воду, весь перемазался тиной, упустил соломенную шляпу, вымок по уши, а вытащил только обрывок своей лески да кусочек коряжки с крючком.
— Без труда не вытащишь и рыбку из пруда,— вредным голосом пробормотала амёбка, показала язык мальчику, и уползла греться на солнышке.

***
Однажды на листке кувшинки, где спала маленькая несчастная амёбка, появился маленький амёб. Он погладил амёбку, и та проснулась. Амёбка испугалась внезапного вторжения, но не показала виду. А амёб трогал амёбку за плечи и говорил ей ласковые слова, заставляя краснеть её, непривычную к тому, чтобы за ней ухаживали. В какой-то момент чаша терпения амёбки переполнилась, она отвлекла амёба от себя, показав ему действительно восхитительный вид с особой точки листка кувшинки, а сама схватила черенок листика, и ударила амёба по голове. Амёб свалился с листка, и его уволокла под воду личинка жука-плавунца.
— Береги честь смолоду! — победно вскричала амёбка.
Вот они, женщины-то.

***
Однажды в гости к маленькой несчастной амёбке приехала её кузина. Они грелись на листке кувшинки, плавали в прозрачной воде прудика, загорали на бережку, и болтали-болтали-болтали весь день напропалую. А вечером они пили чай под лампочкой-светлячком и казались себе очень степенными дамами. Им было что обсудить, им было хорошо вместе, и когда пришла пора кузине покинуть амёбку, у амёбки в глазах что-то зачесалось.
— Может, погостишь ещё день-другой? — спросила она кузину.
— Нет, ты же знаешь нашу родню, если я не появлюсь в положенный срок на нашем прудике, меня придут сюда искать всей шатией-братией, а твой прудик этого не перенесёт.— Амёбка только улыбнулась шутке кузины.
Она проводила свою родственницу до середины прудика, расцеловала её на прощанье, и отправилась восвояси, на свой лист кувшинки, греться… и грустить.
— Ты не проводишь меня дальше? — спросила её кузина.
— Долгие проводы — лишние слёзы,— улыбнулась амёбка, украдкой вытирая уголки глаз.

***
Однажды маленькая несчастная амёбка решила построить себе домик на листе кувшинки. Она собрала маленькие камушки для фундамента, щепочки для стен, травинки для крыши, стрекозиные крылышки для окон, черенки листьев для балок, одолжила клей у старого паука для скрепления всего этого, вырезала из листьев дверцы, и натаскала камеди для окраски наличников. Потом она собрала земли для огорода, выточила палисадничек из деревяшек и приготовила древесный гриб для крыши беседки во дворе, чтобы, значит, по вечерам там чай пить, да на прудик глядеть.
Тут по листку прошёлся ветер, и все её строительные богатства снесло в воду: камушки и земля сразу утонули, щепочки, травинки, черенки от листьев, и сами листья-дверцы, древесный гриб и прочее поплыли по воде кто куда, а стрекозиные крылья улетели, не иначе искать новую хозяйку-стрекозу.
Амёбка села на лист, поплакала для порядка, потом подпёрла щеку, и, шмыгая носом, утешила себя:
— Москва тоже не сразу строилась,— с тем и задремала от трудов.

***
Однажды маленькая несчастная амёбка решила сыграть в Анну Австрийскую. Она нацепила на себя кусочек старой паутины, представляя, что это вуаль, и гордо застыла на краю листка кувшинки в ожидании своего Ришелье. Или хотя бы короля. Ну или уж совсем в последнюю очередь мушкетёра какого завалящего. И тут прилетел мушкетёр. Точнее, прилетела мушка, вооружённая дли-и-инной шпагой-носом, но, против ожидания амёбки, не стала падать на колени перед ней, прося прощения за то, что не успела утащить подвески у герцога, а подло напала на амёбку, заставив ту визжать от страха и улепётывать на другой край листа кувшинки. Еле-еле спаслась амёбка от назойливой мушки-тёра, и, срывая с себя остатки вуальной роскоши, произнесла в сторону чащи леса, горько, но гордо:
— Игра не стоит свеч!..
Лес зашумел листьями, как будто устроил амёбке овацию, а амёбка покраснела, и неловко поклонилась в его сторону, после чего поползла спать; она устала — театр выматывает все силы, это амёбка поняла точно.

***
Однажды на лист кувшинки, который покачивался на воде прудика, где жила маленькая несчастная амёбка, с проезжающего трактора капнула большая капля машинного масла. Амёбка проснулась от тарахтенья трактора, прочихалась от дыма, и увидела эту каплю на листе.
— Красота! Продукты с доставкой на дом! — воскликнула амёбка.
Она налила себе чай, разложила шезлонг на солнечной стороне листика, взяла кусочек хлеба, уселась в шезлонг, и намазала хлеб нежданным подарком.
— Кашу маслом не испортишь!.. — думала амёбка, пока не откусила первый кусочек.— А вот бутерброд — жапрофто, пфе-пфе!..
Несвежее было масло, не иначе.

***
Однажды около прудика, где жила маленькая несчастная амёбка, появилась собачка. Она игралась, а амёбка неодобрительно смотрела на эту суету. Амёбка лежала себе на листке кувшинки, ей было тепло, клонило в дремоту, а собачка своей кутерьмой мешала ей переварить завтрак. Кроме того, собачка могла устроить шурум-бурум в прудике, который был ей по колено, и амёбка опасалась потенциального деструктива. А собачка начала нарезать круги вокруг прудика, всё убыстряя свой бег, так что амёбка не успевала ворочать шеей. Тогда амёбка начала закручивать шею наподобие штопора, следя, чтобы зловредное животное не вышло из поля её зрения. Сначала тельце амёбки было продолговатым, даже круглым, потом оно, закрутившись на несколько оборотов, стало вытягиваться, а потом оно стало походить даже на шило, так скрутилось плотно винтом. А собачка, накружившись вволю, убежала. Хозяин её позвал, вот.
— Бешеной собачке семь вёрст не крюк,— с остервенением думала амёбка, с трудом расплетая своё тельце в привычное круглое состояние.

***
Однажды маленькая несчастная амёбка прослышала, что её прудик хотят вытопить, чтобы на нём хлеб засевать.
— Эх, а я куда? Так не пойдёт! — думала амёбка.
Она развила бурную деятельность: в дно натыкала еловых иголок, разрыла ямок, прикрыв их паутиной и забросав паучьи хитросплетенья песочком, отрыла на дне пару холодных ключей, и подговорила всех окрестных комаров быть наготове, а то им тоже достанется.
…К прудику стянулись люди. Один из них, видимо, решил проверить дно. Он разулся, подвернул края штанов, и вошёл в воду. Брови его поползли вверх (это он на холодный ключ наступил, догадалась амёбка), и человек резко шагнул в сторону от неожиданного перепада температруы, заорал, напоровшись на еловые иголки, отскочил, провалился в ямку, упал боком в прудик, подняв волну, которая чуть не смыла амёбку с её наблюдательного пункта на листе кувшинки, и тут на человека набросились остервеневшие от голода и бессонницы комары.
С выпученными глазами, весь в тине, сквозь которую были видны следы уколов и укусов, человек бросился под защиту своих, но комары не первый день воевали: они массированной атакой выгнали людей, которые после этого поклялись никогда не трогать это ведьмино место, где и вода не такая, и дно другое, и комары сумасшедшие, днём нападают.
А амёбка, выпив компоту с комарами за победу, улеглась подремать, бормоча:
— Не зная броду, не суйся в воду, балбес.
Так-то.

15.05.05 — 17.05.05

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники