Янв 132004
 

СКАСКА о рыбаке и рыпке

Как-то довелось послушать мне рассказ члена рыбацкой артели Андрея, который меня удивил; вроде взрослый товарищ, а такие небылицы травит. Впрочем, судите сами.

(расшифровка диктофонной записи на арамейском)

— Однажды сидим мы это как-то вечером, трапезничаем. План по соцсоревнованию на текущий отчетный период перевыполнили, можно сказать. Лепота, одним словом. Собрались вокруг костерка, байки травим, вдруг, откуда ни возмись, мужичок средних лет идёт, даже, можно сказать молодой ещё, подходит к нам и говорит: «А что, любезные, хорош ли улов ваш?» Мы ему, натурально, хорош мол, подсаживайся, чем есть — угостим, поговорим же опять, верно, Лука? Лука бубнит под нос что-то невразумительное, но в смысле, да, покормим, поговорим. Лука вообще у нас малоразговорчивый, всё больше писать любит, тоже мне моду выдумал. Тот, пришлец который, сел, и прям вот с ходу говорит, что, мол, типа, он не силён в социалистических преобразованиях, но кое-что может такое, что ни в сказке сказать ни пером описать. Мы к нему — о чём глаголешь? А он — да вот, чудесами пробавляюсь, показать? А покажи, мил человек, говорим. А он встал, рукой махнул, и солнце, которому, хочу заметить, ещё полчаса светить да светить, вдруг погасает и в тучах прячется, откуда взявшихся, непонятно даже. И даже дождь, помню, пошёл нешуточный. Мы как сидели, так и остались сидеть, а кто стоял — тот сел. Рты разинули, на пришлеца смотрим. А он улыбнулся и пошёл к воде, где давеча рыбу мы удили, соседей и заклятых друзей в улове переплёвывая. Дошёл он, стало быть, до воды и по ней вдруг пошёл. Прикинь, да? И говорит мне — типа иди сюда, не боись, нифига не будет ни тебе ни твоему потомству в седьмом колене, прославишься, чисто Барнум и Бейли. Ну, я не стерпел и грю ему — да ты хто такой, мать твою? А он мне — «истинно говорю…», да вот дальше не успел, тонуть стал. Мы к нему на помощь, да где-там, затянула его на дно рыба большая, наша промысловая гордость, сом израилевый. Так и потонул мужичонка, хотя таланты подавал немалые, судя по ангажементу. Э-эх… Вот такие дела… Да ты кушай-кушай, наша рыбацкая ушица — объедение просто…

(конец расшифровки)

ПЕРВАЯ МОРАЛЬ. Хочешь чудо — устрой его сам!
ВТОРАЯ МОРАЛЬ. Не выпендривайся, особенно в незнакомых условиях.

СКАСКА одной чиканос, рассказанная лично и тет-а-тет инспектору Лестрейду

(расшифровка стенограммы)

— Однажды мой муж (мамма миа, такой мужчина!) предложил немного развлечься, вы должны понимать, скука тут в вашей Англии смертная, ну, не то, чтобы обычно, но почти всегда, одно спасение только и есть в этой глухомани; он как раз штудировал втайне сочинения какого-то французишки Сада, переплетя его книжонку в обложку от одного своего труда по энтомологии, смешной, я же найду что угодно и у кого угодно, вы не дёргайтесь, это не больно… Правда?.. ПРАВДА? … Ну вот, ну вот, милый вы мой… И он предложил поиграть мне в новую интересную игру, будто я — жертва насилия, о-о-о, этот ваш пуританизм не смог замутить его голову, сидите, не дёргайтесь, вам же приятно, порко белле, да, и мне тоже… Ну вот, привязал он меня к столбу посреди комнаты… Колонне?.. Ну, пусть будет колонне, не дёргайтесь, поцарапаю же ненароком, ноготки у меня острые, вы же чувствуете… О-о-о, да-а-а, это было так же незабываемо, как и сейчас. Сказочные ощущения, правда?.. Да, так вот, он начал срывать с меня верхнее платье, всё равно его уже пора было выкидывать, так что не жалко… По частям срывать, материя так и трещала под его сильными пальцами… Ну-ну, что за дела? Не расслабляйтесь… Да, и вот через какое-то время кровь ударила ему в голову, о мадонна де диос де сарагосса, как это было по-нашенски, паиспанцки, этто было что-то!.. На мне осталась только нижняя рубашка, одна из, я вечно в них путалась, в этих ваших излишне жёстких предметах женского гардероба… Хорошо? ХОРОШО? Ай, милый вы мой, «хорошо» — это всегда хорошо… Вот только у меня ситуация резко изменилась — шум, крики, муж спустил собачку нашу, миленький пёсик, крупноватый, конечно, и в яблоко. В пятна? Пусть… В светящиеся?.. Мр-р-р, хочу такой же травы, как у вас, шалун!.. Ну да, спустил он, в смысле, собачку, туда, на шум, и побежал утрясать проблемы, и исчез, я его, собственно, больше не видела со вчерашнего вечера… Да-а-а, дурашка, и не получила ничего, пра-а-авильно… (вздох). КАК ПОГИБ? КАКОЕ БОЛОТО, МИЛЛЬ ДЬЯБЛЬ??? Что вы орёте, как грузчик в Кадисском порту? А-а-а, извините, ну, ничего, зарастёт, ну, новые вырастут, нет?.. Ну и ладно, мне-то что?.. Да идите вы к чёрту!.. Гуарда! Гуарда! О-о, но, НО, но-о-о… (стук тела о пол).

(конец стенограммы)

ПЕРВАЯ МОРАЛЬ. На посту или на исповеди — будьте готовы к неожиданностям!
ВТОРАЯ МОРАЛЬ. Все мужики — казлы.

СКАСКА проводника международного вагона Москва-Одесса, рассказанная им самим своему коллеге по бизнесу

(из истории болезни пациента наркологического диспансера)

— Однажды сижу я, дежурю, ни капли не употребил, травы нет, подходящих пассажирок тоже нет, отдохнуть душой, навроде того. Смотрю, мимо моего купе проходят трое граждан — старик колоритного восточного вида и два отрока, блондинистый и нет. Прошли, и в седьмое — шмыг. Я в полной прострации а ля делириум тременс думаю, откуда эти взялись-то? Последняя посадка была уже полчаса тому как, их бы давно мои коллеги перехватили в немоём вагоне, ан нет, тут они. Иди, стало быть, в седьмое, Кузьмич, проверяй. Иду. Говорю со стариком, мальчиши помалкивают. А что, говорю, отец, билеты ваши где? А он смотрит на блондинистого, тот ему что-то за спиной показал, я не видел, старик поворачивается и протягивает мне билеты, всё чин-чинарём, хотя заметь, я уверен, что сей старик и понятия не имел, что такие билеты вообще случаются. Ну ладно, всё формально в порядке, выхожу, сказав, чтобы располагались, а чаю я потом занесу, как полагается. Вышел, дверь-то прикрыл, но щёлку оставил, смотрю из коридора, как дело повернётся. А старик, вот ей-боже не вру, рвёт волосы из бороды, что-то бормочет (сумасшедший! — мелькает в голове — только этого и не хватало!) и вдруг становится темно, как в… неважно где и у кого. Зашло Солнце и всё тут. Днём, представляешь?!. У меня челюсти стучать начали, но не слышно так, негромко… Странный старик дальше рвёт волосы и опять бормочет, я жду, блондинистый и нет ждут, но на этот раз промашка вышла — ничего не происходит. Старик конфузливо на отроков смотрит, рвёт своё седое украшение, бормочет и так по кругу несколько раз, что-то про Лазаря загибая нечистоплотно, не то Кагановича, не то того, который болел сильно пару тысяч лет назад, я не понял… Ни-че-го. Вот ничегошеньки. Ну, я потоптался, испуг прошёл, может, Солнце по естественным надобностям зашло, кто его знает, астрономию нам тут не преподают, затмение, может, совпадение, может… И отправился я восвояси чай странным пассажирам готовить. Вот, ей-боже, психи они были, как есть психи, помяни моё слово…

(конец истории болезни пациента наркологического диспансера)

ПЕРВАЯ МОРАЛЬ. Не пей, козёл, козлёночком станешь!
ВТОРАЯ МОРАЛЬ. Прежде, чем вызывать нечистую силу или рабов-негроидов для удовлетворения своих нужд, посоветуйся заранее с автором, когда он сможет оказать тебе необходимую творческую поддержку.

СКАСКА орка, звавшегося Шарракрратинчик

(расшифровка рунических письмен)

— Однажды мы с милёнком сидели себе на болотце, чавкали тушку кабанца какого-то, а нах тут бродить кабанцам, а вот не ходи тут, уставшие сильно были, поразвлекшись друг с другом, ух ти прелесть моя, и слышим вдали — шлёп-шлёп — шажочки; крадётся кто-то осторожненько. Смотрим из-за куста, а там три та-а-кие пративные рожи топают, аж в глазах потемнело. Я милёнку говорю, давай, мол, этих уротцев укоротим на головы? А он мне — никшни, при одном из них — Жало, легендарная волына, с владельцем связываться орку не рекомендовано, лучше в комендатуру доложиться, да и то, разве от кабанца да от милёнка уйдёшь, денёк-то какой?.. Ну, залегли за кустиком, я милёнка глажу, друг другу улыбаемся, благорастворение воздухов полное, слушаем как те, пришлые, бормочут про дорогу к Воротам Чёрным, и чего им неймётся… Во, через трясину пошли, удоды, там обходняк есть, удобный, всего пять минут дальше, чем через топь рисковать. Но молчу, на милёнка загадошно лыблюсь, намекаю, макияжик подправляю, реснички там, то-сё… У нас вообще-то в роте с этим делом строго, но, кто хочет, то своё найдёт даже в казарме, правда, лапусик?.. Ну, неважно… И вдруг — бац — солнце притухло, тоже, между нами, гадость ещё та, но болтается, горит, значит, кому-то это нужно, а?.. Я тут подумал надысь, что в этом что-то есть — раз их, пративных, кто-то зажигает, значит… К чему это я?… Ах, да! С Шагрончиком вполне себе можно зажигать, ага, да, милашкин?.. Так, попробую собраться… Солнце, значит, погасло, ага-ага… Что ж там было-то дальше?.. Ага, назгул-воевода с дозором идёт-летит по вверенной ему территории. Понятненько… Вечереет, пора бы уж ему и появиться, конечно. Если не хочет к сауроновым опричникам на дыбу, повеселиться и себя показать, нежить поганая. А эти, пришлые, под кустик попрятались, дрожат, бормочут еле слышно, ждут, когда патрульный смоется, рты друг дружке затыкают. Один там скулит вообще, гаденький, я б его… Ну, не важно… Ну, мы тоже не дурачки, молчим — назгулу-то всё одно сколько бошек срубать, три или пять, а у нас с милёнком вся любовь ещё, можно сказать, впереди, мы ещё друг от друга не устали… Улетел назгул, мы улыбаемся, друг на друга смотрим, потом спохватились, а тех уж нет, только на горизонте мелькнуло раз, булькнулся кто-то в воду, и то правда, душно было в тот денёк, самая пора для искупнуться… Да к Саурону их, правда, Шагрончик, и без них неплохо?..

(конец расшифровки)

ПЕРВАЯ МОРАЛЬ. Педерастия погубила не одну цивилизацию.
ВТОРАЯ МОРАЛЬ. Бойся, товарищ, враг всегда в засаде!

СКАСКА группы оперуполномоченных товарищей

(из протокола допроса)

— Однаждысла, когда мы выполнялисла особо важную миссиюсла, в качествесла особооперуполномоченныхсла на этой планетесла по поиску Большого Камнясла и нашлисла егосла, жили мы в прелестной долинсле, котораясла быласла явно лучшесла своихсла обитателейсла. Там жилисла-не тужилисла всякие ублюдочные твари, с непонятной логикойсла, врождённым кретинизмомсла и пониженной мотивациейсла. Онисла оченьсла нам мешалисла в выполнении нашихсла заданий по обнаружению, захвату у террористки Морры и защитесла нашей святыни, Большого Камнясла. Но в один из днейсла, когда ничегосла не предвещало бедысла, мы собралисла на вечеринку в доме этих Му**-троллей, питьсла за удачную операцию и забавлятьсла, для чего насла познакомилисла с аутичной аборигенкой Снорк. Покасла мы по очередисла развлекалисла фрекен, как умелисла, всё шло хорошосло, но насталсла моментсла, когдасла вдругсла сталасла очень и очень холодносла, даже мамасла Му**-тролля, зябкосла передёрнувсла плечамисла, ушласла в дом, пробормотавсла что-то про «эту вишнёвую шаль». Вишнёвая шальсла звучит также, каксла и пенковаясла шальсла; вообщесла не звучитсла; ну, дура онасла… В какой-то моментсла появиласла Морра, и устроиласла шурум-бурумчиксла, пытаясь добратьсла до Камнясла. Порвать её на тысячусла маленьких Морр намсла помешали толькосла наша врождённая вежливостьсла. А у Му**-тролля, надо сказатьсла, был агрегатсла по преобразованиюсла разных видов материисла и энергиисла, неостроумно зашифрованный под уродскую шляпу, фусла!.. После длительных дипломатических ухищрений Морра удовлетвориласла, тварьсла позорная, стразом и уползла к себе (у-у-у, дурасла безмозглаясла!), а мы гордо увезли нашусла святынюсла в нашу великуюсла и гордуюсла Странусла. Вотсла какие мысла молодцысла!

Примечание Снусмумрика. Эти идиотики думают, правда-правда, что страз можно сделать только в одном экземпляре. Могли бы на себя посмотреть и понять, что всякую фигню клонировать можно до бесконечности… Вот то ли дело — Дорога, она одна по определению! Кстати, эй, фрекен Снорк, эй, ты, а ты в курсе, как размножаются ёжики? Нет? Идём, покажу, тут недалеко… И не больно…

(конец протокола)

ПЕРВАЯ МОРАЛЬ. Не щёлкай челюстями — прое**шь святыню!
ВТОРАЯ МОРАЛЬ. Всегда держи свой копировальный аппарат наготове, вдруг да пригодится именно сегодня?..

13.01.2004

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники